В начале 1991 года глава правительства СССР Валентин Павлов уверял депутатов Верховного совета, что слухи о денежной реформе беспочвенны. Спустя меньше двух недель Михаил Горбачев подписал указ, после которого купюры номиналом 50 и 100 рублей с полуночи перестали принимать к оплате. Многие как раз накануне получили зарплату именно такими банкнотами, поэтому к сберкассам люди потянулись уже в ту же ночь.
На обмен власти отвели три дня и разрешили поменять не более 1000 рублей на человека. Остальные деньги должна была решать специальная комиссия, а опоздавшим приходилось объяснять, почему они не уложились в срок. Одновременно ограничили и выдачу со сберкнижек: больше 500 рублей в месяц со вклада получить было нельзя.
Больше всего пострадали те, кто хранил наличные дома в крупных купюрах и не доверял сберкассам. При этом наличных и сбережений у населения становилось все больше, а магазины пустели. Очереди на автомобиль или мебель тянулись годами, и люди несли деньги на вклады, откладывая на квартиру, гараж или машину. В СССР было 220 млн вкладов, средний вклад составлял 1734 рубля, тогда как инженер в 1990 году получал 150 рублей.
Вернуть эти деньги Сбербанк уже не мог. Дефицит союзного бюджета покрывали за счет кредитов из сберкасс, то есть за счет средств вкладчиков, и к началу 90-х почти все эти деньги ушли государству без шансов на возврат. Обмен купюр должен был изъять у населения часть лишних наличных, поскольку товаров на них все равно не хватало.
Весной 1991 года государство само подняло цены на многие товары в 2-3 раза. Чтобы сгладить последствия, увеличили пенсии, пособия и стипендии, а вкладчикам Горбачев своим указом добавил к каждому вкладу 40%. Но получить эту прибавку полностью было нельзя: на книжку зачисляли максимум 200 рублей, остальное переводили на отдельный замороженный счет на три года.
Например, при вкладе в 7000 рублей прибавка составляла 2800 рублей, из которых свободно можно было получить только 200, а к 2600 доступа не было. Для этой доплаты пришлось допечатать деньги, после чего инфляция ускорилась еще сильнее.
Летом 1991 года Сбербанк СССР юридически прекратил существование. Его сменил Сбербанк России, зарегистрированный в Центробанке, а долги советского банка на него не перешли. Сумма, лежавшая на вкладах в день закрытия, позднее стала отправной точкой для всех компенсаций.
С начала 1992 года государство почти полностью отпустило цены. Ожидалось, что товары подорожают в 3-5 раз, но за год они выросли в 26 раз, тогда как зарплаты увеличились в 12 раз. Если в 1990 году инженер получал 150 рублей, то в 1992-м этой суммы хватало лишь на полкило сосисок. К середине 90-х сбережения на книжках почти обесценились: кило картофеля стоило 40 копеек в 1990 году и 1882 рубля в 1995-м.
В 1995 году государство пообещало вернуть деньги. Президент Борис Ельцин подписал закон «О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации», по которому советские вклады стали государственным внутренним долгом. Всего гарантировали 345,54 млрд рублей в ценах 1991 года, из них 315,3 млрд приходились на сберкнижки, остальное — на взносы в Госстрахе и государственные ценные бумаги.
Пересчитывать долг собирались не по номиналу, а по покупательной способности. Человеку, у которого в 1991 году на книжке лежало 4500 рублей — стоимость «Запорожца», — полагалась сумма, достаточная для покупки такого же автомобиля в нынешних ценах.
Первую предварительную компенсацию в 1996 году получили самые пожилые вкладчики — те, кто родился в 1916 году и раньше. Максимальная выплата составляла 1 млн тогдашних рублей. Полностью рассчитываться по долгу государство так и не стало: для этого придумали условную единицу — долговой рубль, цену которого должны были определять по стоимости «необходимого социального набора» и пересчитывать каждую неделю.
Базовую стоимость этого набора закрепили отдельным законом. Госдума приняла его в 1997 году, а Борис Ельцин подписал в 1999-м. В документе всего три статьи, и ключевая из них содержит одну фразу: базовая стоимость набора — 464 рубля СССР. От этой величины и должен был считаться нынешний эквивалент старых вкладов.
В последний раз Росстат рассчитывал курс долгового рубля в конце 2002 года, тогда он составил 31,51 рубля. С 2003 года действие закона о 464 рублях ежегодно приостанавливают через бюджетные нормы. Формально причина одна и та же: нет источников финансирования и нет законов, где долговой рубль можно применить.
Пока закон приостановлен, Росстат не рассчитывает долговой рубль, а без него невозможно определить размер долга перед каждым вкладчиком. Поэтому вместо полного возврата государство выплачивает компенсации по правилам, которые утверждает правительство.
В 2007 году на эти выплаты выделили 48 млрд рублей, хотя весь долг перед вкладчиками тогда оценивали в 10,74 трлн. Через два года вкладчик дошел до Мосгорсуда после того, как за 40 тысяч рублей, лежавших на книжке в 1990 году, получил 24 тысячи. Он указывал, что прожиточный минимум за это время вырос с 40 рублей до 6 тысяч, но суд признал такой расчет законным.
Именно тогда правительство утвердило правила, по которым выплаты идут до сих пор. Тем, кто родился в 1945 году и раньше, остаток вклада на лето 1991 года умножают на 3, остальным — на 2. Если деньги были сняты и вклад закрыт в 1992-1995 годах, сумму еще уменьшают коэффициентом от 0,6 до 0,9, а уже полученные выплаты вычитают.
Вклады, закрытые до конца 1991 года, не компенсируют вовсе. Не положены деньги и тем, у кого нет российского гражданства, а также вкладчикам сберкасс за пределами нынешней России. В результате сумма, на которую в СССР можно было купить автомобиль, по этим правилам превращается в деньги на комплект резины.
В 2023 году в Минфине предложили перестать ежегодно переносить сроки и либо заморозить закон без указания срока, либо отменить его полностью. В Госдуме, в свою очередь, предлагали начать выплаты с вкладчиков старше 78 лет. По расчету правительства, полный расчет со всеми вкладчиками в 2024 году обошелся бы в 61,8 трлн рублей при планируемых доходах бюджета около 35 трлн. Закон снова перенесли, теперь до 2027 года.
В конце 2025 года до Верховного суда дошли 80 человек, которые потребовали считать компенсации по покупательной способности советского рубля, а не по номиналу. Суд отказал, указав, что в законе 1995 года нет ни сроков выплат, ни источника денег, ни порядка, ни даже полного списка получателей, а обязанность сохранять покупательную способность вкладов государство законом не установило.
Осенью 2026 года правительство внесло законопроект о новом переносе вместе с бюджетом, а комитет Госдумы по финансовому рынку его поддержал. Начало полного расчета предлагают сдвинуть еще на три года — до 2030-го. На привычные двойные и тройные компенсации в 2026 году заложено около 1,66 млрд рублей, тогда как полное погашение в этом году, по расчетам правительства, стоило бы 66,8 трлн, пишет Давид Цитин.
